Нищий с перекошенным ртом
О других кричал ртах. И потом
Уточнял, говоря в третьих лицах,
Что за части тел могут в них,
В этих ртах, разместиться.

Милиционер досматривал ручную кладь,
Сам не свой, я мыслил, что бы солгать,
Когда он обнаружит все яды мои:
Перочинный нож и нитроглицерин.
Я жалок, как лилипут, он грозен, как исполин,
Но я заплачу, и мы, как братья, сомкнём хуи,
Теперь мы воины света друг в друге,
Озаряем вокзальную мглу, и в округе
Сообщаем по волне милицейской,
Что нет нарушений от Карфагена до Елисейска.

Я продолжаю стоять на вокзале.

Тронулся поезд. Об этом сказали
Женщины, лик чей неведом доселе,
Голос их жив в восхитительном теле,
Частью которого есть репродуктор.
Я наберу у татар свежих фруктов,
Выйду к заброшенным дальним путям,
Там, где гуляют призраки. Ночь.
Пахнет мазутом. И зверь и дитя
Рад угощенью.
Угрюмейший крендель
Шаркает в полночь себе. По легенде
Стрелочник ищет пропавшую дочь.

Я продолжаю стоять на вокзале.

Мальчики в окна камни метали,
Целясь попасть в безбилетную смерть
На полном ходу. В движении.
Верть!
Круть. Верть. Амфотерна не плоть и не твердь.
В вечном движении странный покой.
Стрелы путей правит старец рукой,
Лев Николаич обходит с клюкой
Всех, кого рельсы в ничто искромсали.
Лев Николаич! В странице одной
Вы на железо мясо бросали!

Я продолжаю стоять на вокзале.

Я собираю факты вначале:
Старый Каренин отрёкся от Анны,
Анна, лишённая денежной манны,
Сделала знак и движением дерзким,
Жестом лукавым, глянцевым, женским
Кровь проливала на шпалы. Смотреть
Ломятся люди на это. Но рано!
Вставив в бобину проектора жердь,
Ныне, вовсю популярный Хабенский,
Спасает её, намекая на Канны.

Я продолжаю стоять на вокзале.

Граждане ниц пассажирами пали
В душных плацкартах. Зелёные звёзды
Пьют семафоры из глаз проводницы.

Сон проводницы всего до станицы,
Жёлтый контент нереальной мимозы
В данный момент проводнице той снится.

Как наслаждался в окне сквозняками!
Как пил чаёк из шального титана!
Это всё в прошлом. Ландшафта кусками
Жив паровоз на пути Магеллана.

И репродуктор с феминным вокалом
Всуе меня разлучает с бокалом.
Долго стоять - испытание воли,
Трансфер-иллюзия жизни, не боле.

Покуда ни в помпе и ни в криминале
Я продолжаю стоять на вокзале.